Títulos em Memórias, Diários e Correspondência

‘An extraordinary treasure trove’ Andrew Marr A unique collection of unpublished letters from the climbing legend George Mallory to his family, revealing his innermost thoughts about people, places and mountains. On the 8th of June, 1924, George Mallory and Sandy Irvine were seen through a...

Edited by Abel Debritto, the definitive collection of poems from an influential writer whose transgressive legacy and raw, funny, and acutely observant writing has left an enduring mark on modern culture. Few writers have so brilliantly and poignantly conjured the desperation and absurdity of...

A toddler's mother, both an intimate guide and an affectionate coach, writes to a pregnant friend about the transforming experience of motherhood.

Fresh off a breakup with her cheating Italian boyfriend in Como, 24-year-old New Yorker Jayne is emotionally fried and financially...let’s just say her wallet is crying in five languages. She’s got two options: fly home to Manhattan and face her sister’s smug “I told you so,” or stick it out in the land of la dolce chaos and chase her fashion dreams.

When her mother Celia Paget died, Ariane Bankes inherited a battered trunk stuffed with letters and diaries belonging to Celia and her twin Mamaine. This correspondence charted the remarkable lives of the Paget sisters and their friends and lovers, including Arthur Koestler, Albert Camus, Sartre and de Beauvoir, Edmund Wilson and George Orwell.

Nur wenige seiner Werke hielt Franz Kafka für gu genug, um der Nachwelt erhalten zu bleiben. Brief an den Vater ist der erst postum veröffentlichte Versuch, den ewig währenden Konflikt beider durch Beschreibung der Wesensunterschiede zu erklären.

Diese Ausgabe der Selbstbetrachtungen des römischen Philosophenkaisers und bekannten Stoikers Marcus Aurelius – auch bekannt als Marc Aurel – bietet eine völlig neue und moderne Bearbeitung der weltweit angesehenen Übersetzung von George Long. Inklusive der Erklärung wichtiger stoischer Fachbegriffe und einer Einleitung von Guido Bellberg, dem Gastgeber des populären Stoizismus-Podcasts Der wilde Stoiker.

Giorgio Paci è un uomo fortunato: ha un ottimo lavoro (è direttore di un prestigioso magazine milanese), due figli, tanti amici, è curioso della vita, attraente e interessante: insomma, è un uomo totalmente realizzato e soddisfatto. Soprattutto ha una moglie bizzarra (ha aperto una boutique per cani allergici alla lana), una ex in gamba, un'amante artista di vent'anni più giovane e una socia che gli risolve la vita. E adesso sta per compiere i fatidici cinquant'anni.

I could not imagine a world where everyone believes they think freely while another third watches them wander around like puppets doing the same repetitive things having burned out all their brain cells. They never questioned if they’ve even had a thought all their own.

Io sono Marilyn, sembra dire ogni parola di questo racconto struggente fatto di bellezza extraterrestre e sprecata, di amore infinito e sfinito, della donna più bella mai esistita, della donna più triste mai vissuta. Marilyn è un viaggio tra le lenzuola profumate di un’anima fragile in un corpo da bomba atomica. Marilyn icona, Marilyn desiderata dagli uomini di potere perché ambita e inarrivabile, Marilyn amante e mai moglie, Marilyn puttana e santa, Marilyn sopravvissuta a sua madre. Marilyn, la vita come un sogno a occhi aperti.

No dispare al pianista es la recopilación y traducción de tres ensayos de Oscar Wilde inéditos en el mundo hispanohablante. Sarcástico, refinado y lúcido, su opinión sobre los estadounidenses, los modelos y las prisiones se mantiene fresca y estimulante. Traducción y narración en español latinoamericano.

Compelling and intimate, this collection of never-before-seen letters between the celebrated art critic and essayist, John Berger and his son Yves, an artist, is a moving look at their musings on art, memory, life, death, and beyond. Written between 2015-16, with color images of well-known old...

The journals of the Nobel Prize–winning author, beautifully illustrated with his own paintings For many years, Orhan Pamuk kept a record of his daily thoughts and observations, entering them in small notebooks and illustrating them with his own paintings. This book combines those notebooks...

Rapidi, pastosi, materici come le pennellate di un pittore informale, i capitoli che compongono questa autobiografia, attraversano il Novecento più colto e avventuroso. Fra una risata irriverente e qualche nostalgia, Ezio Frigerio ricorda la sua lunga esistenza con una sorprendente lucidità sentimentale. Nato da famiglia benestante comasca durante il fascismo, l’autore non esita a sorridere malignamente della buona borghesia locale.

"Оказывается, дома от газов взрывной волны меняют окраску: так человек меняется в лице от потрясения". Дневник русской поэтессы и переводчицы Веры Михайловны Инбер рассказывает о тяжелых днях войны в период с 1941 по 1944 годы и в полной мере передает трагизм блокадного Ленинграда. Подкосившиеся ноги — это от страха, когда разрывается бомба рядом. Смех и слезы — это от счастья, когда прибавили 75 граммов хлеба. Блокадный дневник самое честное и пронзительное свидетельство того страшного и героического времени.

Louise et Madeleine. Deux écrivaines, deux générations. L'une écrit pour fuguer, l'autre fugue pour écrire. L'une débute dans l'écriture, l'autre n'écrit plus. À travers une correspondance intime, elles partagent leurs doutes face à la création et à leurs vies de femmes artistes, d'épouses et de mères. Être prête à décevoir, à déplaire, à oser dire ce que l'on pense et à faire ce qui doit être fait pour devenir la personne que l'on devait être.

To the world, he was Dr. Sacks, the brilliant neurologist behind bestselling books like Musicophilia and The Man Who Mistook His Wife for a Hat. To professor Susan Barry, he became Dear Oliver—her mentor, friend, and confidant over the course of their ten-year correspondence.

В Дневнике писателя, не имеющим аналогов в русской и зарубежной публицистике, Достоевский напрямую общается с читателями и словно приглашает присоединиться к обсуждению глубоких тем, которым посвящено все его творчество: человек и Бог, добро и зло, свобода и судьба России. В заметках 1876 года особое внимание он уделяет анализу мировой политики того времени и духовных болезней русского общества, оказавшемся во многом пророческим. А результатом его размышлений можно считать впервые опубликованную в ноябрьской главе повесть Кроткая, где писатель исследует отношения тирана и жертвы на примере обычной семьи.

В Дневнике писателя, не имеющим аналогов в русской и зарубежной публицистике, Достоевский напрямую общается с читателями и словно приглашает присоединиться к обсуждению глубоких тем, которым посвящено все его творчество: человек и Бог, добро и зло, свобода и судьба России. В заметках 1876 года особое внимание он уделяет анализу мировой политики того времени и духовных болезней русского общества, оказавшемся во многом пророческим.

"Moglie mia, ti dico che sto bene e sono vivo, e vedo morire e morire ogni giorno." Tra il 1914 e il 1918 un’unica trincea divide e unisce l’Europa e il mondo: per la prima volta nella storia moderna, infatti, dalla Francia al Medio Oriente uomini di ogni estrazione culturale e sociale si trovano a condividere – gli uni contro gli altri, gli uni come gli altri – le medesime misere condizioni di vita sui campi di battaglia, le medesime paure, la medesima vicinanza con la violenza e la morte.